В Каменск‑Уральском тату давно перестали быть просто рисунками на коже — для многих это способ рассказать свою историю, спрятать боль или, наоборот, сделать важное видимым. Мы поговорили с тату‑мастером — Ильсияр Сайфулиной, которая строит своё дело на прозрачности и уважении: без громких обещаний, но с чётким пониманием, что тело — живой холст, а мастерство — это не только про эскизы, но и про заботу о себе и клиенте. В интервью — о пути самоучки, сложностях профессии, невидимых травмах мастеров и о том, как найти баланс между творчеством и бизнесом.
— Для начала расскажите о себе до попадания в мир тату. И расскажите о том, как в вашей жизни появилось искусство тату. Как и где вы обучались этому мастерству?
— Я, честно говоря, самоучка и не стесняюсь этого признать. Мои клиенты, задавая этот же вопрос, всегда получают правдивый ответ. Понимаю, что отсутствие целенаправленного обучения может вызывать вопросы, поэтому я делаю ставку на прозрачность. А именно — показываю не только готовые работы, но и промежуточные этапы, рассказываю про используемые материалы и всегда погружаю клиента в процесс.
Я не проходила стандартные курсы, но моё обучение было системным: изучала анатомию, техники, правила стерилизации и работы с оборудованием, тренировалась на искусственной коже, а затем на моделях.
Для меня важнее результат и комфорт клиента.
А художественное образование у меня, всё-таки, есть. Я проходила обучение в художественной школе, окончив которую, поступила на специальность, тесно связанную с худбожественным образованием. Поэтому мне было проще освоить именно творческую часть и найти свою стилистику.
— Когда и как у вас появилась собственная студия?
— Какое-то время я работала на дому, что не есть хорошо. Но это было началом пути, исходя из моих возможностей. Затем я снимала более просторное помещение. Позже переехала в Каменск-Уральский. Год проработала в студии (в коллективе). Так я поняла, что мне стоит двигаться дальше. И в данный момент я снимаю и подготавливаю помещение для дальшейшей работы вместе с другим тату-мастером — Дарьей. С которой мы объединились год назад и с тех пор идём вместе.
— Если бы ваша тату-студия была человеком, то какой у неё был бы характер и биография? Какую главную эмоцию вы закладывали в её ДНК при создании?
— Наша студия — это отражение наших характеров с Дарьей. Я бы сказала — это просто любовь к нашему делу. В ДНК главной эмоцией я бы сделала — уважение. Уважение и любовь к делу, к творчеству, к клиентам. Хотелось бы видеть людей с внутренним огоньком и желанием творить.
— Где проходит для вас граница между ремеслом, искусством и чистой коммерцией, когда клиент приходит с конкретным запросом, а не за вашей свободой творчества?
— В любом случае без любви к своему делу хорошо получиться не может здорово проявлять себя в креативном творческом плане. Но всегда нужно помнить о балансе. Моя ответственность заключается в том, чтобы сделать работу хорошо. И пусть это будет не самая креативная идея на свете, но и за минимализмом порой стоит чья-то трогательная история. Так что, в любом случае, я рада всему. За этим всем, конечно, есть мое желание работать и зарабатывать, но, всё-таки, оно не настолько огромно, чтобы забыться и делать всё, как печатная машинка.
— Опишите самые сложные задачи сложный этический выбор в вашей практике: отказ клиенту из-за его мотивации (например, спонтанное решение после разрыва), работа со сложным психологическим состоянием или спор об авторских правах на эскиз.
— Зачастую я могу отказать клиенту только из-за его физического состояния. Болезни или плохого самочувствия. Если я вижу, что его желание спонтанно и необдуманно, то в моём праве обсудить с ним это — проявить интерес. Ну и я всегда интересуюсь уверенностью самого клиента — действительно ли он этого хочет. Если вижу, что человек сомневается, то я с терпением подхожу к этому моменту и считаю просто, что ему нужно время.
Бывало так, что сам клиент мог передумать перед сеансом. И я скорее рада этому. Пусть лучше человек передумает и сделает это вовремя, нежели чем набьёт и пожалеет.
— Тело — это холст, но оно же болит, стареет и меняется. Как этот физический факт меняет ваш подход к композиции по сравнению с работой на бумаге или цифровом планшете?
— Тело — это холст, но важно помнить, что это живой, подвижный и меняющийся холст. В отличие от бумаги или планшета, тело диктует свои условия: рельеф мышц, естественные изгибы, линии натяжения кожи и зоны, где кожа особенно подвижна. При построении композиции я не пытаюсь «натянуть» рисунок на тело — я адаптирую его под анатомию.
Ещё один фактор — старение и естественные изменения тела: кожа теряет плотность, пигмент чуть «размывается». Поэтому в эскизе я сразу закладываю запас читаемости: делаю акцент на силуэте и крупных массах, а мелкие детали использую.
В итоге, моя задача — не просто перенести красивый рисунок, а спроектировать его так, чтобы он органично жил на теле сегодня, через год и через десять лет.
— Какой визуальный штамп в современной тату-индустрии раздражает вас больше всего, но от которого клиенты все равно никогда не откажутся? Пытались ли вы предложить ему достойную альтернативу?
— В целом я за то, чтобы люди делали всё, что сами хотят. Я могу им лишь помочь с выбором или внести изменения в эскиз, чтобы сделать его более индивидуальным. Редко кто отказывается сделать тату с творческим индивидуальным подходом. Есть просто разные стилистики и есть те, в которых я не работаю и с таким я, конечно, могу направить их к более специализированным мастерам.
— Вспомните работу, которая физически истощила вас до предела, но результат стоил каждого часа боли в спине и глазах. Что именно сделало эту пытку оправданной?
— Помню, как делала рукав с перекрытием. Это большой и долгий путь, так как перекрытие было не из лёгких, а на руке небыло пустых мест. Вся рука была мной забита. Эскиз тоже был не из простых. Плюс ко всему — я полностью поменяла стилистику и технику из-за чего даже светлые места были забиты светлыми оттенками. Это был чёрно-красный рукав с оттенками серого, дабы перекрыть старые тату клиента. Работа оказалась сложнее, чем я думала. Но в последствии она была полностью оправдана. Время и силы — всё было не зря. А если клиент доволен, то довольна и я.
— Как изменилась психология клиентов за последние пять лет? Стали ли люди приходить за «эмоциональным протезом» и перекрытием прошлого чаще, чем просто за украшением?
— Я бы сказала, что всё почти равноценно. Часто люди хотят конечно, украсить своё тело, придать ему эстетики. Или просто закрепить на теле что-то действительно важное. Меня в таком плане очень умиляют тату с домашними питомцами (особенно с их отпечатками лапок); тату, посвященные любимым людям или же тому, чем горит сам человек. Это всё моя мотивация делать людей немного счастливее.
— В России сильна тюремная эстетика портаков. Как она влияет на массовое восприятие татуировки, как легитимного искусства сегодня, и приходится ли вам бороться с этим наследием внутри студии?
— Пару раз раньше приходилось с этим сталкиваться, но в целом люди уже спокойно относятся к тату. Не особо замечают. А если замечают, то не показывают своё недовольство. По большей части всем всё равно. В нашем мире это уже необычно, когда человек без единой татуировки, нежели чем наоборот.
— Владение бизнесом требует жесткой системы, а творчество просит хаоса. Как выглядит ваш идеальный рабочий день, где эти две силы не уничтожают друг друга?
— Мой путь только начинается в этом плане и я пока что всё пытаюсь успеть. Конечно, всё ценой сна и своего здоровья. Поскольку на всё уходит очень много энергии и сил.
— Какие невидимые травмы накапливаются в теле мастера спустя годы ежедневной работы машинкой, о которых новички даже не догадываются, садясь в кресло мастера?
— Часто мастера часами сидят, наклонившись вперёд, так как это основное положение в работе. Это создаёт сильную нагрузку на верхнюю часть спины (особенно на трапециевидные мышцы, которые соединяют лопатки с шеей и шею). Со временем это выливается в хронические боли, защемления и остеохондроз. Я уже сталкиваюсь с данными проблемами и это совсем не шутки. Поэтому нужно как можно чаще ходить в зал, делать массажи и заниматься своим здоровьем. В этой работе происходят постоянные нагрузки на кисти и руки. Поскольку идёт постоянная работа машинкой, а это монотонные, часто мелкие движения. Могут появляться ноющие боли, онемение, покалывание в пальцах, снижаться мелкая моторика. А также имеет место и зрительное утомление. Длительная концентрация на небольшом участке кожи, особенно при плохом освещении или если рабочее место организовано не идеально, ведёт к хроническому напряжению глаз. А ещё хроническое мышечное напряжение и головные боли. Неправильная поза (сутулость, вытянутая вперёд шея) провоцирует спазмы. Напряжение в шее и плечах часто «отдаёт» в голову, вызывая регулярные головные боли. Новички обо всём этом не думают. Часто в начале карьеры энергия направлена на освоение техники, эскизов и общение с клиентом. Физический комфорт кажется второстепенным. Я на самом деле ощущаю весь перечень этих побочных эффектов. Так что лучше действительно заботиться об этом. Лучше ходить в зал или заниматься минимальной физической нагрузкой, разминать кисти, делать зарядку для глаз. Всё это не глупые советы, а очень важно в последствии и важно на регулярной основе.
— Представьте, что завтра вводится абсолютный запрет на татуировку во всем мире. Чем бы вы заполнили ту внутреннюю пустоту, которую сейчас закрывает пигмент под кожей?
— У меня нет и не будет внутренней пустоты, что с пигментом что без пигмента под кожей. Я считаю, что не пропаду, если это и случится. Мне будет печально, но всегда можно освоить другие творческие навыки. Так что в любом случае у меня уже будет классная студия. Роспись одежды, картины и прочие, известные мне виды деятельности, будут вполне себе интересны.
— Существует ли негласный кодекс среди мастеров-конкурентов в вашем городе, или рынок уже давно превратился в войну бюджетов на таргетированную рекламу?
— Я считаю, что негласное правило — это просто не лезть друг к другу. И этого уже достаточно. Каждый мастер развивается в своем темпе, в своем стиле и своих техниках так что это дело каждого.
— Если бы вам нужно было сделать одну татуировку, которая навсегда закрыла бы вашу личную потребность в самовыражении через рисунок на коже, что бы это было?
— Я бы набила может что-то, связанное со своим происхождением, своими корнями и своей этнической принадлежностью. Либо же оставила что-нибудь в память о своих родных. Этого было бы достаточно и это было бы самым важным из того, что можно выбрать.
— Как нейросети и генерация изображений изменили этап согласования эскиза? Вы воспринимаете их как угрозу уникальности художника или как удобный инструмент для перевода туманных идей клиента на язык линий?
— Я считаю, что с технологиями нужно дружить и вливаться в ритм нашего мира. Это может помочь. Но рисую эскизы я, всё-таки, самостоятельно. Но бывает так, что клиент мне приносит ИИ-заготовку, которую генерирует сам, чтобы хотя бы представить что он хочет. И мы вместе с ним разбираемся в ней, ищем то, за что можно зацепиться, делаем что-нибудь интересное, исходя из идеи. Но во всём есть свои нюансы.
— Бывает ли момент перед включением машинки, когда вы смотрите на готовый трансфер на коже и понимаете, что идея, блестевшая в голове, здесь не сработает? Что вы делаете в этой точке?
— Если возникают трудности, то я не стану умалчивать. Мы всегда совместно с клиентом решаем что и как расположить, как это исправить и прочие нюансы. Но если, вдруг, такое и произойдет, то конечно я сообщу об этом. Но пока все трудности, связанные с переносом эскиза или с его видом решались достаточно легко. Плюс я владею техникой «фрихенд», при которой можно исправить некоторые моменты прямо на человеке и сразу.
— Если бы вы могли вернуться в свой первый год в профессии с нынешним опытом, какой единственный совет вы бы себе дали, чтобы избежать пяти лет лишних проб и ошибок?
— Я бы просто старалась не торопиться и делать всё так, как и делала ранее. В целом мой путь я считаю вполне хорошим.
— Какая деталь выдаёт настоящего ценителя и осознанного коллекционера татуировок еще до того, как он открыл рот и показал портфолио прошлых работ?
— Осознанного коллекционера татуировок выдаёт не количество работ, а внимание к деталям: как рисунок взаимодействует с телом, как читается композиция в движении, насколько бережно человек относится к уходу и долгосрочному виду татуировки. Для него тату — это то, что имеет ритм с телом, а не просто картинка. Как он выстраивает взаимодействие одной тату с другой и как располагает их — не менее важный вопрос.
— Если представить индустрию через 20 лет, какое место в ней займут традиционные мастера с иглой-машинкой против биотату, светящихся чернил и лазерного удаления без шрамов?
— Я думаю, что всегда будут ценители и того или иного направления. Каждому своё. И это будет уже не устаревший стиль, а что-то со своей атмосферой. В этом будет свой смысл и определённый шарм.
