В Каменске-Уральском всё больше людей хотят изучать иностранные языки — но не по скучным учебникам, а так, чтобы это было и полезно, и по-настоящему интересно. Мы поговорили с руководителем центра иностранных языков «Тьюторика» Светланой Показаньевой о том, как совместить серьёзную методику с уютной атмосферой, зачем нужны творческие мастер-классы и летняя программа, и как понять, что язык действительно даётся ученику. Светлана сама продолжает преподавать и знает образовательный процесс изнутри: от первых слов малыша до подготовки к ОГЭ и ЕГЭ и занятий со взрослыми, которые боятся ошибиться. В интервью — о форматах обучения, работе с разными целями и о том, какую роль в будущем школы сыграют технологии.
— Расскажите, как удаётся совмещать роль руководителя и преподавателя? В чём вы видите ценность того, что продолжаете вести уроки?
— Для меня преподавание и управление очень тесно связаны. Конечно, это разные роли. Как руководитель я думаю о развитии центра, преподавателях, расписании, качестве занятий, общении с учениками и родителями. А когда начинается урок, организационные вопросы отходят на второй план — передо мной конкретные ученики и их задачи.
Я считаю большим плюсом то, что сама продолжаю преподавать. Благодаря этому я вижу работу центра не только с позиции руководителя, но и изнутри: понимаю, как дети реагируют на материал, какие задания действительно работают, где возникают сложности, чего хотят взрослые ученики.
Причем сегодня наш центр — это уже не только английский язык. У нас также изучают немецкий и корейский. Немецкий и корейский проходят в онлайн-формате, а английский можно изучать и онлайн, и офлайн — как индивидуально, так и в группах.
Цели у учеников тоже совершенно разные. Одному ребенку нужно подтянуть школьную программу и выйти на четверки и пятерки, другой готовится к ОГЭ, кто-то — к ЕГЭ. Взрослому язык может быть нужен для работы, путешествий, переезда или просто для себя.
Когда сама регулярно находишься в аудитории, управленческие решения принимаешь не в теории, а исходя из реальных потребностей учеников.
— Как из частного преподавания вырос целый центр? Расскажите про ключевые этапы становления проекта.
— Все началось с частного преподавания. Постепенно учеников становилось больше, появились группы, новые запросы, и в какой-то момент я поняла, что хочу создать уже свое пространство и свою систему.
При этом мне было важно развиваться не только как преподавателю, но и как предпринимателю. Я прошла Школу бизнеса и Школу социальных инициатив от Фонда предпринимательства. Это помогло посмотреть на свою работу уже как на полноценный образовательный проект: понять, как его развивать, какую ценность мы можем давать ученикам. В дальнейшем я получила субсидию на развитие своего проекта, и это тоже стало важным этапом роста.
Постепенно расширялись и направления. Сегодня у нас изучают английский, немецкий и корейский языки. Английский представлен и онлайн, и офлайн, индивидуально и в группах. Немецкий и корейский преподаются онлайн.
Что касается «анти-опыта», мне всегда хотелось уйти от формального подхода, когда человек приходит, открывает учебник, выполняет страницу и уходит.
Мне хотелось создать место, куда ученику действительно нравится приходить.
Сегодня у нас именно такое пространство — уютный кабинет на улице Титова, 12. Там есть наша символика, плакаты, игрушки, учебные материалы, карточки, настольные игры. Но уют для нас не означает отсутствие серьезной учебы. Наоборот, мы стараемся соединять атмосферу, интерес и конкретный образовательный результат.
— С какими сложностями вы столкнулись, когда из преподавателя стали руководителем центра? Что помогало не опускать руки?
— В собственном деле сложные моменты, конечно, бывают. Когда ты частный преподаватель, ты отвечаешь в основном за себя и своих учеников. Когда появляется центр, то ответственность становится совсем другой: помещение, расписание, преподаватели, родители, ученики, развитие проекта.
Но моей главной точкой опоры всегда были результаты и обратная связь. Когда родители говорят, что ребенок раньше боялся английского или получал тройки, а сейчас у него четверки и пятерки; когда ученик начинает увереннее говорить; когда ребята готовятся к ОГЭ или ЕГЭ и сами видят свой прогресс — понимаешь, ради чего работаешь.
Большую роль сыграло и предпринимательское обучение. Школа бизнеса, Школа социальных инициатив, получение субсидии на развитие проекта дали мне понимание, что центр можно и нужно развивать дальше.
И еще очень поддерживает, когда дети возвращаются. Например, нашу летнюю программу мы проводим уже второе лето подряд. Для меня это тоже показатель: если ребенок хочет прийти снова, значит, мы создали для него действительно ценное пространство. Поэтому смело скажу, что мысли бросить все и уйти — не было совсем.
— Какой бы вы описали атмосферу и философию вашего центра в трёх словах? Раскройте каждый из них.
— Я бы сказала: доброжелательный, любознательный и деятельный. Доброжелательный — потому что атмосфера для нас действительно очень важна. У нас уютный кабинет, игрушки, плакаты, наша символика. А у младших учеников есть даже свой персонаж — зайка Филя. Он сопровождает ребят, которые только начинают изучать язык, в том числе детей первого-четвертого класса.
Любознательный — потому что нам всегда хочется выйти за пределы учебника. Мы используем карточки, настольные и интерактивные игры, проводим творческие занятия и мастер-классы.
И деятельный — потому что постоянно появляются новые идеи и форматы. Каждый месяц у нас проходят творческие мастер-классы на английском языке. Уже второе лето подряд реализуется отдельная летняя программа.
А главный недостаток, наверное, в том, что нам всегда хочется сделать больше, чем физически помещается в расписание. Иногда приходится напоминать себе, что развитие — это марафон.
— В чём вы видите свою главную педагогическую сильную сторону? Как вы подбираете подход к разным ученикам?
— Наверное, моя педагогическая сильная сторона — почувствовать конкретного ученика и понять, каким способом объяснить материал именно ему.
Нельзя одинаково преподавать ребенку первого класса, подростку, который готовится к ОГЭ, выпускнику перед ЕГЭ и взрослому человеку.
Если отбросить красивые методические названия, основа — это системность, регулярность и практическое использование языка.
Да, у нас есть учебники, рабочие тетради, грамматика, письменные упражнения. Но мы не ограничиваемся только этим. Используем карточки, настольные и интерактивные игры, разговорные задания, творческие форматы.
Для меня методика — это не конкретная книга или игра. Это умение подобрать правильные инструменты под цель конкретного человека.
— Как вы совмещаете игру и серьёзное обучение? Приведите примеры, как игровые элементы помогают достигать учебных целей.
— Для ребенка игра и учебный процесс не должны противоречить друг другу.
Например, у наших младших учеников есть свой символ — зайка Филя. Он сопровождает детей, которые только начинают изучать язык. Ребенок воспринимает Филю как знакомого героя, а преподаватель использует его как часть учебного процесса: можно задавать Филе вопросы, помогать ему, учить вместе с ним новые слова, разыгрывать ситуации.
То же самое касается карточек, настольных и интерактивных игр. За каждой хорошей игрой должна стоять конкретная задача: повторить лексику, закрепить грамматическую конструкцию, научиться задавать вопросы или понимать инструкции.
При этом дети работают и с учебниками, и с рабочими тетрадями. Мы можем часть урока провести активно, а затем спокойно закрепить материал письменно.
Кроме того, каждый месяц у нас проходят творческие мастер-классы на английском языке. Это еще один способ показать ребенку, что язык нужен не только для упражнений в учебнике. На нем можно понимать инструкции, общаться, создавать что-то своими руками.
Поэтому наша задача — не заменить серьезную учебу развлечением. Наша задача — сделать серьезное обучение интересным.
— По каким критериям вы оцениваете прогресс ребёнка? Почему одних выученных слов недостаточно?
— Я всегда говорю, что нельзя оценивать прогресс ребенка только количеством слов, которые он может воспроизвести по просьбе взрослого.
Сначала появляется понимание речи. Ребенок начинает узнавать слова, реагировать на инструкции без перевода, понимать вопросы. Затем появляется активная лексика, короткие фразы, самостоятельные ответы.
Для школьников есть еще очень понятный родителям показатель — успеваемость. Ребенок становится увереннее на школьных уроках, лучше понимает задания, быстрее справляется с домашней работой. Мы видим, как дети начинают получать четверки и пятерки.
У старших школьников показатели становятся еще конкретнее. Кто-то готовится к ОГЭ, кто-то к ЕГЭ, выполняет задания экзаменационного формата, пишет пробные работы.
Поэтому мы всегда смотрим не только на количество выученных слов, а на то, что ученик уже умеет делать с языком: понимать, говорить, читать, выполнять задания и чувствовать себя увереннее.
— Как вы помогаете взрослым преодолеть страх ошибки? Почему это особенно важно?
— Конечно, преподаватель не должен подменять собой психолога. Но создать психологически безопасную среду — это часть нашей профессиональной работы.
Взрослые часто гораздо сильнее детей боятся ошибиться. Ребенок сказал неправильно и через минуту забыл. А взрослый может сначала построить фразу в голове, проверить каждое слово, вспомнить правило и в результате вообще промолчать.
Поэтому одна из первых задач — вернуть человеку право на ошибку.
Здесь очень помогает и сама атмосфера центра. Человек не должен чувствовать, что пришел на бесконечный экзамен. Можно спросить, ошибиться, переспросить, попробовать еще раз.
И постепенно появляется уверенность. Для меня это одна из важнейших частей обучения взрослого человека.
Один из девизов нашего центра «Mistakes are proof that you are trying» — ошибки это доказательство того, что ты пытался!
— Как вы выстраиваете обучение для взрослых, которым важно понимать логику языка? Где грань между анализом и практикой?
— Отчасти да. Взрослому человеку хочется понимать: почему здесь такое время, почему такое окончание, почему именно этот порядок слов.
Но я не считаю аналитический подход недостатком. Наоборот, взрослому часто действительно полезно увидеть систему.
Проблема начинается, когда человек бесконечно анализирует язык вместо того, чтобы на нем говорить.
Поэтому мы соединяем объяснение и практику. Разобрали конструкцию — сразу используем ее в речи. Выучили новую лексику — строим свои фразы. Выполнили упражнение в учебнике — переносим эту конструкцию в диалог.
Язык постепенно должен перестать быть набором правил и стать живым инструментом.
— Что важнее для регулярных занятий — мотивация или система? Как вы помогаете ученикам сохранять темп?
— Я бы вообще не рассчитывала только на мотивацию. Она нестабильна у любого человека.
Гораздо важнее система и четкое понимание цели. Одному английский нужен для переговоров, другому для путешествий, третьему для профессиональной деятельности.
Человек должен понимать, зачем ему конкретно то, что он сегодня изучает.
И здесь важен еще один наш принцип — язык должен выходить за пределы учебника. Мы используем его в ситуациях, обсуждениях, играх, практических заданиях.
Нужно также быть реалистичными. Если у взрослого очень плотный график, лучше дать ему небольшую задачу, которую он действительно выполнит, чем огромный объем, который только создаст чувство вины.
Когда язык становится частью реальной жизни, заниматься им намного легче, чем когда это просто еще один пункт в списке обязательных дел.
— Как строится обучение корейскому языку в вашем центре? Как вы работаете с учениками, чья мотивация — K-pop и дорамы?
— Корейский язык у нас тоже можно изучать — занятия проходят онлайн.
И я считаю, что совершенно не нужно обесценивать причину, по которой человек пришел к языку. Если это K-pop или дорамы — прекрасно. Значит, у человека уже есть эмоциональная мотивация, а это очень хороший старт.
Другой вопрос, что постепенно этот интерес нужно переводить в системное обучение. Потому что знать отдельные слова и выражения из сериала и действительно владеть корейским — совершенно разные вещи.
Появляется грамматика, чтение, письмо, произношение, уровни вежливости, понимание того, в каком контексте допустимо то или иное выражение.
Поэтому задача преподавателя — не сказать человеку: «Забудьте все, что вы слышали в дорамах», а использовать этот интерес как мостик к настоящему, системному изучению языка.
— Расскажите про обучение немецкому языку и про то, как вы помогаете ученикам двигаться дальше после достижения первой цели.
— Немецкий язык мы тоже преподаем онлайн.
И действительно, у немецкого часто бывает очень конкретная первоначальная цель: учеба, работа, переезд, экзамен. Когда такая цель достигнута, у человека может возникнуть ощущение: «Все, задача выполнена».
Но на самом деле после этого часто начинается следующий, не менее важный этап.
Если человек переехал, ему нужно не просто знать экзаменационный материал, а общаться в реальной жизни, решать бытовые вопросы, понимать коллег, чувствовать себя уверенно в новой среде.
Вообще у наших учеников очень разные траектории. Одному ребенку нужно улучшить школьную успеваемость, другой готовится к ОГЭ или ЕГЭ, третий изучает немецкий для переезда, четвертый корейский — из интереса к культуре.
Поэтому мы стараемся смотреть не только на ближайшую цель, но и на то, какой следующий шаг может быть у ученика после ее достижения.
— Как в вашем центре сочетаются онлайн и офлайн? В чем видите сильные стороны каждого формата?
— Я не считаю, что офлайн обязательно должен конкурировать с онлайном. В нашем центре мы используем оба формата.
Английский язык можно изучать и онлайн, и офлайн, причем как индивидуально, так и в группах. Немецкий и корейский проходят онлайн. Поэтому мы хорошо видим преимущества каждого формата.
Онлайн — это прежде всего гибкость. Человек может заниматься из другого района или даже другого города, не тратить время на дорогу.
А сильная сторона офлайна — полноценная образовательная среда.
У нас очень уютный кабинет на улице Титова, 12. Там есть плакаты, игрушки, наша символика, карточки, настольные игры, различные материалы. Дети любят заниматься в этом пространстве.
На офлайн-занятии можно встать, подойти к доске, взять карточку, поменяться местами, выполнить задание в паре, поиграть за столом. Преподаватель сразу видит состояние ребенка и группы.
Кроме того, каждый месяц мы проводим творческие мастер-классы на английском языке.
А летом возможности живого формата раскрываются еще сильнее благодаря нашей отдельной летней программе.
Поэтому я не ставлю вопрос «онлайн или офлайн». Это разные инструменты, и важно подобрать тот формат, который подходит конкретному человеку и его цели.
— Индивидуальные занятия или группа — что эффективнее? Как вы объясняете разницу и помогаете выбрать формат?
— Я бы уже с самой формулировкой «индивидуальные занятия эффективнее» поспорила.
Мы предлагаем оба формата изучения английского языка — индивидуальные занятия и группы, онлайн и офлайн. Поэтому можем видеть преимущества каждого из них на практике.
У индивидуального занятия есть очевидный плюс: преподаватель полностью адаптирует темп и программу под одного человека. Если нужно остановиться на определенной теме, уделить больше внимания грамматике, школьной программе или подготовке к экзамену, сделать это проще.
Но группа дает то, что невозможно полностью воспроизвести один на один. Ученик слышит речь других людей, учится реагировать на неожиданные вопросы, вступать в диалог, работать в паре, не бояться говорить при других.
А индивидуальный подход для меня не означает отсутствие дисциплины.
Если у человека есть цель — повысить успеваемость, подготовиться к ОГЭ или ЕГЭ, выйти на определенный языковой уровень, — преподаватель может менять путь к этой цели, но не отменять саму цель.
— Как удержать внимание маленького ребёнка на уроке? Какие приёмы вы считаете самыми рабочими?
— С маленьким ребенком нельзя работать так же, как со взрослым. Невозможно двадцать минут объяснять правило и ожидать полной концентрации.
Нужно постоянно менять деятельность: послушали, повторили, показали, встали, нашли предмет, выполнили движение, посмотрели картинку, снова что-то сказали.
Очень хорошо работают знакомые герои и ритуалы. У наших младших учеников, например, есть зайка Филя.
Через персонажа ребенку гораздо проще поставить задачу: помочь Филе, что-то ему показать, назвать предмет, ответить на вопрос.
Также хорошо работают карточки, интерактивные игры, яркие визуальные задания.
Главный принцип — мы не пытаемся силой удержать внимание ребенка двадцать минут. Мы постоянно заново его вовлекаем и возвращаем к языковой задаче.
— Если одним предложением описать суть вашего центра — каким оно будет?
— Наш центр — это пространство, где можно выбрать язык и удобный формат под свою цель: английский онлайн и офлайн, индивидуально и в группах, немецкий и корейский онлайн, — а сильная системная подготовка при этом соединяется с теплой атмосферой, творческими мастер-классами, летней программой и реальным измеримым результатом.
— Каким вы видите идеального преподавателя? По каким критериям подбираете команду?
— Для меня хороший преподаватель — это не просто человек, который прекрасно знает язык.
Знать язык и уметь научить ему другого человека — совершенно разные вещи.
Хороший педагог должен чувствовать ученика и уметь объяснить один материал несколькими способами. Одному нужна таблица, другому схема, третьему пять примеров, ребенку — карточка, игра или наглядная ситуация.
Поэтому при выборе преподавателя важны и профессиональные знания, и отношение к ученикам, и способность поддерживать нашу атмосферу.
Что касается мотивации, преподавателю тоже важно чувствовать себя частью проекта. Когда есть команда, интересные форматы, возможность участвовать не только в стандартных уроках, но и в мастер-классах, летней программе, придумывать что-то новое, работа становится гораздо интереснее.
Важно, чтобы преподаватель видел возможности профессионального роста и понимал, что его идеи тоже нужны центру.
— Как работать с разноуровневой группой, чтобы не потерять ни сильного, ни слабого ученика?
— Здесь задача преподавателя — сохранить подходящий уровень сложности для каждого.
Сильному ученику можно усложнить задание: попросить не просто ответить, а аргументировать, использовать дополнительную лексику, составить свои примеры, задать встречный вопрос.
При этом остальных детей нельзя постоянно ставить в ситуацию сравнения.
Я вообще считаю, что самый правильный ориентир — сравнивать ребенка не с самым сильным учеником группы, а с ним самим несколько месяцев назад.
Если раньше английский вызывал страх, были тройки, ребенок не понимал задания, а теперь уверенно отвечает и получает четверки и пятерки — это настоящий прогресс.
— Какую роль, на ваш взгляд, в преподавании будет играть искусственный интеллект? Видите ли вы в нём угрозу для профессии педагога?
— Я думаю, искусственный интеллект станет обычным инструментом преподавателя. И сопротивляться этому бессмысленно.
Он может создавать дополнительные задания, помогать тренировать лексику, поддерживать диалог, давать упражнения, помогать с повторением.
Но преподаватель видит не только ошибку — он видит человека.
Он понимает, почему ребенок сегодня молчит: он не знает ответ, боится, устал или просто потерял внимание. Видит состояние подростка перед ОГЭ или ЕГЭ. Может прямо во время урока изменить объяснение, поддержать, вернуть мотивацию.
И есть еще одна важная вещь — живой педагог создает отношения и среду.
Поэтому будущее я вижу не как «ИИ против преподавателя», а как сильного преподавателя, который умеет грамотно использовать ИИ и оставляет за собой то, что требует человеческого понимания.
— По каким конкретным показателям вы оцениваете успехи учеников? Как устроена система контроля знаний в центре?
— Я считаю, что важно смотреть сразу на несколько показателей.
Есть текущая работа на занятиях: лексика, грамматика, письмо, понимание речи, говорение.
У школьников есть дополнительные внешние маркеры — оценки, контрольные и проверочные.
